Соц.программы

Корпоративные волонтеры хотят эмоций

Как строить волонтерские программы, чтобы довольны были все: подопечные, бизнес и НКО?

Нужны ли корпоративные волонтеры государству? Эти вопросы обсуждали на конференции «Корпоративное волонтерство как инновация и управление переменами», организованной журналом «Бизнес и общество».

Известно, что представители государства, бизнеса и НКО говорят на разных языках. Конференция в этом смысле не стала исключением из правил. «Уставы бизнеса, НКО, государства – разные», – констатировала Юлия Грязнова, советник Министерства здравоохранения и социального развития РФ.

Но проблемные точки в обсуждениях, а также – взаимные обиды и недовольства сами по себе не есть безусловное зло. Они могут быть использованы для лучшего понимания позиций, а такое понимание дает возможность делать что-то вместе.

 

Корпоративно-государственное партнерство

Министерству здравоохранения и социального развития удобно опираться на корпорации при ведении собственных программ. В некоторых компаниях (например, LG и «Эльдорадо») уже нашли применение две министерские программы: «Служба крови» и «Здоровая Россия». В самом деле, донорство легче организовать в большой корпорации, а если офис отказывается от курения – это вообще не требует никаких затрат.
Сложнее обстоит дело с третьей программой – «Доступная среда», которую министерство только начинает. «Пока очень сложная тема – трудоустройство инвалидов, – признала Юлия Грязнова. – Мы повстречались с корпорациями, договорились, что будем сотрудничать, и… они исчезли».

Добрая воля в отношении людей с ограниченными возможностями требуется как от корпорации в целом, так и от сотрудников: таким людям требуется поддержка и наставническая помощь – особенно в первое время. Государство же готово выделить на обустройство рабочего места для инвалида около 50 тыс. рублей. Достаточно ли этого?

Анна Битова, президент Центра лечебной педагогики, привела любопытную статистику: во Франции при включении в производственный цикл труда инвалидов корпорации получают значительные налоговые преференции, а в Швеции – компании, взявшей на работу инвалида, государство возвращает от 50% до 80% оплаты его труда. «У нас же срезали даже закон о квотировании, – сказала Анна Битова. – В результате трудоустройство инвалидов стало символическим».

Объявленная господдержка, к тому же, касается только людей с нарушениями физическими. Для людей же с ментальными ограничениями – а таких среди инвалидов большинство – необходимо поддерживаемое или сопровождаемое трудоустройство, и простого оборудования рабочего места явно не достаточно.

«Пока, на первом этапе, о людях, которым требуется сопровождение, речи не идет, – подтвердила Юлия Грязнова. – У нас до сих пор огромное количество инвалидов, которые работоспособны, у них нет интеллектуальных нарушений. У кого-то ДЦП, кто-то плохо слышит, но не нуждается в сурдопереводчике. Давайте трудоустроим хотя бы их».

Тем не менее, эксперты уверяют: поддерживаемое трудоустройство обходится государству гораздо дешевле, чем содержание инвалидов в интернатах. Может быть, госчиновникам нужна аргументация на языке цифр? Возможно, калькуляция расходов и их сопоставление способна их убедить? Или, может быть, дело вовсе не в экономичности?

НКО: эксперты или обслуживание?

Сотрудничество корпораций с некоммерческими организациями зачастую складывается непросто. Есть случаи долговременного и продуктивного сотрудничества, но их, к сожалению, не очень много. Представители НКО констатируют: бизнес часто хочет от волонтерских программ «чего-нибудь веселенького». Иногда доходит до крайностей: от некоммерческих организаций требуется выполнение функции ивент-агенств.

Сотрудники коммерческих компаний, в свою очередь, упрекают НКОшников в нежелании вникать в специфику корпоративной действительности, в неумении четко ставить задачи и просто – в неблагодарности: «Не всегда получаешь в ответ «Спасибо»».

Радикальную позицию в отношении к НКО высказала Оксана Критикова, руководитель по внутрикорпоративным коммуникациям и социальным проектам «Эльдорадо»: «Если есть свой ресурс, на сторону ходить не надо». Но вопрос в том, как определить, есть ли у корпораций свой ресурс, или, говоря понятным бизнесу языком, компетенции, необходимые для грамотного или, по крайней мере, «не вредного» волонтерства? И каким образом вообще, в принципе, Оксана Критикова может спорить с профессионалом высочайшего уровня, несколько десятилетий работающим с детьми с психическими нарушениями – Анной Битовой – о возможностях и способностях таких детей? Уверенность, что менеджеры из корпораций настолько обучаемы, что в результате нескольких посещений психоневрологического интерната они способны составить себе экспертную картину, сама по себе забавна. Такая уверенность могла бы обернуться огромными убытками в бизнесе, но в делах детей-инвалидов многие корпоративные менеджеры опасности просто не чувствуют. Похоже, что в проблемах благотворительности, как и в футболе, разбираются все телезрители Российской Федерации.

Чтобы волонтерские программы были эффективными, необходимо именно сотрудничество. Но как сделать так, чтобы представители бизнеса понимали экспертную роль НКО? Лоббировать законы, запрещающие безграмотным корпоративным волонтерам вторгаться в профессиональные области, требующие такта и высочайшего уровня обученности?

Предоставлять линейку продуктов

Проблемы, связанные с волонтерством, часто возникают потому, что бизнес не привлекает НКО к разработке программ на этапе идеи, на этапе проектирования – считает Владимир Хромов, директор Союза волонтерских организаций и движений. В результате бывают случаи, когда в НКО корпорации обращаются с проектом, 2/3 которого сделать невозможно. И что делать – непонятно, так как «директор уже утвердил».

Пример подобного планирования привела Анна Гаан, директор по социальным проектам НКО Cloudwatcher. Компания хочет посадить деревья, и объявляет июль месяцем волонтерских акций. А после выясняется, что в июле деревья сажать нельзя – они не приживутся…

Экспертиза НКО и доверие к ней необходимо и на этапе реализации. Например, нельзя дарить в больнице подарки детям только в одном отделении – будет скандал, так как и родители, и дети общаются с пациентами из других отделений… А знать и учесть подобные нюансы и тонкости могут только люди, глубоко погруженные в жизнь своих подопечных.

«Если стороны стараются выстроить нормальные партнерские отношения, если НКО позиционирует себя не как просителя, а как профессионального организатора, предоставляющего некие социальные услуги, то тогда может быть разговор на равных, можно отстаивать свои интересы и идти навстречу друг другу», – уверен Владимир Хромов.

Но чтобы партнерство сложилось, нужны и усилия НКО – им стоит научиться понимать и учитывать стремления корпоративных волонтеров. Факт, что сотрудники корпораций очень ценят живое непосредственное общение с подопечными НКО. И даже те, кто осуществляет мечту НКО – помогая им pro bono. Так, например, компании Clifford Chance Moscow, предоставляющей юридические консультации и другие услуги pro bono, так же не чужды подобные устремления. «Мы пришли в Филатовскую больницу, хотели гулять, читать, общаться с детьми – нас не пустили», – грустно рассказала Татьяна Песоцкая, менеджер социальных проектов Clifford Chance Moscow.

Вывод прост: НКО нужно предоставлять заинтересованным корпорациям линейку продуктов, чтобы можно было делать разное.

«Сервисных организаций меньше, чем запрос от бизнеса» – признала Татьяна Задирако, директор БФ «Дорога вместе».

Под занавес конференции несколько НКО предложили бизнесу свои проекты. И если что-то из этого получится, выиграют все.

Источник — журнал «Филантроп»

(Visited 2 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *