Коммуникации,  Экспертное мнение

ИГРА ПРЕСТОЛОВ. ЕЛЕНА УЛИНА. ГРИНАТОМ

Энциклопедия знаний в программе Игра Престолов.
Как вести свой интранет-портал? Как сделать так, что бы сотрудники начинали свой день с интранет?
Как «запустить» свою страницу в социальных сетях? Какой контент работает?
Почему важно говорить правду?

Авторы-составители Анна Несмеева и Елена Улина — начальник управления организационными изменениями компании «Гринатом».

Здравствуйте, дорогие коллеги, эйчары, пиарщики и коммуникаторы — те, кто сегодня слушает нас на волнах HR-радио. Сегодня четверг и снова с вами — Игра Престолов. Это программа о коммуникациях и о людях, которые создают эти коммуникации. И сегодня у меня в гостях Елена Улина, Гринатом

А.Н. Лен, ну представься. Скажи, как сегодня правильно называется твоя должность?

Е.У. Сегодня я занимаю позицию начальника управления организационными изменениями в компании Гринатом, это общий центр обслуживания Госкорпорации Росатом.

А.Н. Мы с Леной познакомились довольно давно, когда Лена занималась проектами, связанными с внутренними коммуникациями и с информационными проектами в Федеральной Антимонопольной службе. Много лет Лена рассказывала о том, как ФАС совершенствует внутренние коммуникации, нашим студентам, в Школе внутреннего коммуникатора. Но верно, пора перейти к нашему первому вопросу, как ты думаешь?

Е.У. Да, давайте.

А.Н. Скажи пожалуйста, какой самый трудный профессиональный выбор, какое самое трудное профессиональное решение тебе приходилось принимать?

Е.У. Из последнего, наверно, то, что я рассталась с моим любимым ФАСом, поменяла работу. Это очень сложно, уходить с того места работы, где у тебя все получается, где тебе создают все условия для того, чтобы у тебя все получалось, где есть много направлений развития. Начинали мы с внутренних коммуникаций, потом ушли активно в социальные сети, во внешние коммуникации. И сейчас коллеги развивают всячески направление — аудио, видео-контента. В принципе, что и вы делаете, такое модное направление сейчас. И вот действительно, для меня это был трудный выбор, из последнего, профессиональный. А до этого, наверно, нет. Не было у меня таких трудных решений. Работа мне моя всегда нравилась и любое развитие, смена обстановки, они для меня всегда были очень интересными, скажем так.

А.Н. Согласись, у тебя карьерный трек достаточно нестандартный. Начинала ты, насколько я понимаю, в коммерческой компании, был Вымпелком. Потом ты работала в таком крупном агентстве “Пропаганда”, которое специализируется на коммуникациях. Потом очутилась в государственной компании. Даже не в компании, а прям в ведомстве. И сегодня сменила его на довольно закрытую структуру, как Росатом. Если так совсем все перебирать, где было интереснее всего?

Е.У. Наверное, каждое мое место работы давало мне очень большой опыт. В Вымпелкоме, например, уже в то время использовались все инструменты стратегического менеджмента, управления по целям, каждый процесс был описан, применялась методология ЭТИЛ, если говорить об ИТ сфере. И Вымпелком, в части управления, для меня была образцом, как управлять.

А.Н. Школой качества.

Е.У. Да, и школой качества, и школой управления, как это все на самом деле делается. Далее, когда я уже пошла работать в “Пропаганду”, это вообще кладезь знаний, те проекты, которые они делали, наверное, самые первые еще тогда в стране для огромных корпораций (управление изменениями). База, которая у них была, она была очень интересной, но они работали именно как консультанты. Для меня подход у работе, как консультанта, он самый сложный. Потому что я считаю, что консультанты они делают большею работу, чем штатные сотрудники, им тяжелее, потому что они всегда должны подстраиваться под своего клиента. Это, конечно, особая сфера деятельности, которая требует максимального профессионализма, от людей, который в ней работают.

А.Н. И клиентоориентированности.

Е.У. Да, и клиентоориентированности. Поэтому это тоже для меня был огромный опыт. В ФАС России я попала, скажем так, случайно. Был открытый конкурс, абсолютно открытая процедура в соответствии с требованиями законодательства. Я прошла этот открытый конкурс и начала там работать на позиции зам. начальника отдела. Здорово то, что руководство мое в тот момент прекрасно понимало и знало, чего оно хочет. Это было очень просто. И была огромная поддержка. Может быть есть такое впечатление, что на госслужбе развивать современные технологии управления организацией сложно, то к ФАСу это не относится, наоборот, там используются все возможные современные подходы к управлению: снижение внутренних издержек, повышение качества информационного обмена. Поэтому сама идеология и сама работа, и та культура внутренняя, которая есть, она помогает работать. А сейчас, для меня тоже в определенном смысле, вызов — та работа, где я сейчас свои профессиональные навыки применяю. Но я работаю там совсем недолго, чуть больше двух месяцев, поэтому говорить о каких-то больших проектах пока рано, пока я осваиваюсь.

А.Н. Ну хорошо. Я думаю, мы будем ждать тебя и твоих коллег из Гринатома с вашими проектами на премии Интерком в следующем году или, может быть, через год. А пока давай поговорим о том, что было сделано. История про внутренние коммуникации в госсекторе и про ваш выход в социальные сети, мне кажется очень примечательный, потому что последние несколько лет все больше и больше нарастают дискуссии, которые говорят: “вот надо выходить — не надо?” Вот вроде бы надо. Все соглашаются, но говорят : “ну это только для тех, кто работает в b2c, а вот у нас госорган, а у нас b2b организация. Ну зачем нам выходить в эти соц сети? Мы там все равно ничего не продадим, там нет наших клиентов, там нет нашей аудитории.” Вот что ты скажешь на такие комментарии?

Е.У. Наверное, каждая точка зрения имеет место быть, смотря что хочется. В ФАСе была основная задача — это заложить ценность честной конкуренции. Мы делали очень много проектов, связанные именно с молодым поколением. Закончили в этом году (всех наградили) первую олимпиаду по антимонопольному регулированию. Мы для себя четко решили в тот момент, какие у нас есть целевые аудитории, и подумали, как с ними взаимодействовать. И увидели, делали даже исследование, что с молодой аудиторией нам проще всего говорить через социальные сети. Например, с теми людьми, которые занимаются бизнесом, это малый и средний бизнес, для них тоже важна честная конкуренция (закупки, такие вот направления), они тоже все в социальных сетях. Все более ли менее активные люди, которые и являются нашей целевой аудиторией — бизнесмены, молодое поколение, они все в социальных сетях. Это возможность с ними поговорить, скажет так. Это не дань моде, это необходимость в данном случае. Я недавно прочитала, что Дональд Трамп выиграл выборы только благодаря своему замечательному SMMщику, который по средствам социальных сетей работал с колеблющейся аудиторией, и получил таким образом, их голоса. Надо уже признать, что соц.сеть — это действенный инструмент. Может быть люди даже меньше заходят на сайт, это может быть даже связано с технологиями, как я это вижу. Для того чтобы даже загрузить мобильную версию сайта, любому приложению нужно больше времени, больше памяти, больше ресурсов. А все соц. Сети имеют те же самые мобильные версии, облегченные, и они, в принципе, сделаны для мобильного использования. Поэтому мне кажется, за соц.сетями будущее. Единственное, что я поспорила бы относительно размещения видео контента какого-то тяжелого, опять-таки, все пользуются мобильными устройствами, и развитие интернета не во всех областях нашей страны такое, как в Москве. В принципе, считаю, что это очень хороший канал коммуникаций, для той аудитории, с которой вы хотите поговорить.

А.Н. Тогда я просто не могу не задать тебе вопрос, что работает, а что не работает, если ведешь канал или страницу своей компании в социальных сетях? Консультационные советы мы слышим часто. А вот от практика, что вызывает отклик, а что не вызывает?

Е.У. Опять-таки, надо понимать, чего хотите? Какая цель? Если цель просто донести информацию, то работает практически все, что привлекает внимание — какие-то яркие живые картинки. Мы много говорим про контент, что контент — это 80% успеха. Но опять-таки, надо понимать, какая у тебя целевая аудитория.

А.Н. Ну а все-таки: Что вовлекает в диалог? Мы ведь ждем от социальных сетей диалога в первую очередь.

Е.У. Посыл, вопрос, что-то, что интересно именно твоей аудитории. По опыту могу сказать, почему-то, не знаю почему, но это такой вот для меня необъяснимый вопрос, люди очень здорово реагируют в соц.сетях на поздравления со всевозможными праздниками. Правда. Я это и сейчас вижу. Почему-то нравятся людям поздравления с профессиональными праздниками. Например, вот был такой кейс в ФАСе. 5го декабря празднуют Международный день конкуренции. А наша задача — адвокатирование конкуренции, информирование об этом. И мы тогда активно начали развивать Инстаграмм. И это был самый популярный пост в Инстаграмме и других соц.сетях. Возможно, многие люди не знали, что есть такой международный день конкуренции. Такая работа с календарем памятных дат и, соответственно, со значимыми мероприятиями для профессионального сообщества, профессиональными праздниками, она очень хорошо выигрывает. Потому что, во -первых, безопасная тема, там нет сложных углов. Во-вторых, я за то, чтобы контент был простым и понятным. Люди не читают много в социальных сетях. Это тоже выстреливает. Какие-то видео-сюжеты, но тут надо иметь деликатность, цепляющие картинки, они тоже привлекают внимание.

А.Н. Но могут и создать риски.

Е.У. Да, надо действовать деликатно. И самое главное — надо общаться с аудиторией, быстро отвечать. Нельзя же у Фэйсбук, например, даже есть такая функция в сообществах — как быстро вы отвечаете на сообщения. И самое главное говорить правду, чтобы люди тебе доверяли, не пытаться ее приукрасить, а говорить честно о том, о чем хочешь сказать и честно отвечать на вопросы. Я за диалог в социальных сетях и считаю, и считаю, что если его нету, а люди просто постят какую-то информацию, это привлечет аудиторию, но не надолго. Сейчас еще одно модное веяние, делать своих подписчиков делать членами своего сообщества и максимально с ними в этом сообществе общаться. Мы считаем, что это тоже доводить до крайности не стоит. Общаться честно, открыто и обсуждать те вопросы, которые есть, это обязательно.

А.Н. У нас получилась рубрика “хозяйке на заметку”.

Е.У. Ну мне так кажется.

А.Н. Здорово. Скажи мне пожалуйста, сегодня, когда у нас так много инструментов, для внутренних коммуникаций, для внешних, когда они сливаются, мы не всегда можем отделить одно от другого, да? Они уже плавно в эпоху цифры перетекают. Нужно ли нам как-то сознательно ограничивать палитру? Т.е. есть два взгляда. Один говорит, нет, чем больше каналов и инструментов, тем лучше, пусть из каждого утюга рассказывают, какая у нас хорошая компания. Да нет, в общем, это вызывает эффект “белого шума”, это никому не нужно, давайте сосредоточимся на нескольких ключевых каналах и будем работать с ними.

Е.У. Тут могу такой пример привести. Если почитать литературу, признанных гуру менеджмента, того же Дафта, Мескона, они этот вопрос с белым шумом поднимали еще сто лет назад, даже в отсутствие электронных коммуникаций, всегда существовала проблема перегрузить работника информацией и соблюдать “золотую середину”. Мы все сталкиваемся с проблемами, когда люди перестают читать информационные рассылки, на ходят на внутренний портал. Я согласна, что внутренним коммуникаторам надо очень быть аккуратными, чтобы не перегрузить информацией сотрудников. Для этого есть инструменты, опросы относительно потребности в коммуникациях, надо работать с обратной связью и понимать, что людям действительно интересно. Может быть им не интересно читать кучу новостей и получать эти рассылки. В принципе, это хорошо работающие и давно известные всем коммуникаторам методы, относительно внутренних коммуникаций, мое мнение такое. А про соц.сети не могу сказать однозначно. Мне нравятся сообщества, которые много пишут, это мой личный выбор. Если у меня есть время читать, я лучше буду читать страничку, на которой много информации, которые интересные и которые меня чем-то цепляют — картинками, контентом каким-то. Я не буду читать страничку, которую пишут раз в две недели. И в соц. сеть я захожу, когда у меня есть время, опять таки, по себе сужу. Думаю, что надо все-таки искать какую-то “золотую середину” и в этом направлении тоже. Хороший пример — МИДа, они не ограничивают себя в контенте, они все новости, которые есть, все пушат в соц.сетьи. Хочешь — читай, не хочешь — не читай. Это же не фокусная коммуникация, когда тебе направили на рабочую почту какое-то сообщение с информацией “важно”, с информацией “от кадров”, “срочно прочитать”, да? Ты можешь по своему желанию воспринимать эту информацию или нет. Это два разных аспекта, во внутренних коммуникациях — тут одни риски, а в социальных сетях, как мне кажется, рисков меньше.

А.Н. Ну что же, хорошо. Мы так с тобой невзначай добрались до нашей первой традиционной рубрики, которая называется “Вести из семи Королевств”. И в этой рубрике я прошу нашего гостя прокомментировать новость, которую я подготовила специально для него, чтобы понять, как в свете этой новости нам жить дальше. Для тебя, Лен, я нашла чудесную новость, к твоему комментарию про МИД. Мария Захарова вошла в ТОП самых ярких представителей женщин, олицетворяющих государственные органы, министерства, в том числе. И была отмечена, я так понимаю, Международный рейтинг, как очень яркая, очень энергичная дама. Задам тебе следующий вопрос, как тебе кажется, хотя сегодня не 8 Марта, но тем не менее, коммуникации — это мужская работа или женская? Есть ли здесь гендерный признак, стоит ли нам ждать прихода женщин в большом количестве в мир коммуникаций, на руководящие посты, быть лицом бренда, внутреннего или внешнего?

Е.У. Я считаю, что так оно и есть, и так уже занимаем основные руководящие позиции в этой сфере. Опять таки, вы- Анна, возглавляющая наше сообщество коммуникаторов. Вы же тоже очень яркая личность. Не знаю…Зная, много мужчин, которые тоже работают на этих позициях, могу сказать только одно, что на мой взгляд, гендерный признак тут не имеет никакого отношения. А внутренние коммуникаторы — все яркие, живые в принципе. Это такие экстраверты, которым не сидится на месте, им надо постоянно что-то делать. Я думаю, что это зависит от свойств личности, а не от пола.

А.Н. Т.е. женской революции нам не стоит ожидать?

Е.У. Боюсь, нам надо боятся мужской, когда мужчины поймут, какая это классная работа и придут в наши ряды.

А.Н. Ринутся подсиживать нас?

Е.У. Да.)

А.Н. Кстати, давай уж с тобой определимся, на “ты”, или на “вы”, а то мне неудобно. Я тебе “тыкаю”, ты мне “выкаешь”, хотя, мы с тобой знакомы уже лет 5-6?

Е.У. Я думаю, даже больше. Потому что в ФАСе я 6 лет проработала. Думаю, лет 7-8.

А.Н. Я думаю, мы можем на “ты” себе позволить? Да, дорогая? Скажи мне, ты хоть одного внутреннего коммуникатора мужчину, более ли менее известного помнишь? Я вот сейчас задумалась об этом. Я вот так навскидку и не вспомню ни одного. Одни девушки.

Е.У. Ну да, наверно, сейчас сложно сказать. Вот на последней конференции директоров по внутренним коммуникациям, которая в ноябре была, там много было выступающих. Из МТС, по моему, был хороший специалист-мужчина. Нет?

А.Н. Внешние коммуникации — да, там мужчин много. У меня такое ощущение, что это как выбирают машину сьездить куда-то с представительскими целями, и машину вот для жизни (простите, ребята, за такой пример). Вот мы с тобой попадаем в категорию “для жизни”, а с”представительскими целями” берут мужчин. Тебе так не кажется?

Е.У. Нет, знаю очень многих пресс-секретарей женщин, которые представляют компании и для внешней аудитории, и для внутренней. Единственное, может быть, мужчин отпугивает во внутренних коммуникацих такая специфика работы, когда ты проводишь мероприятия. Там есть определенная деятельность, которая, может быть, не сильно значимая, какие-то организационные вопросы.

А.Н. Но ее тоже кто-то должен делать.

Е.У. Да, обязательно надо делать. Мы однажды задались целью, у нас все девушки ушли в декрет, из отдела, который занимался именно внутренними коммуникациями. И причем, одновременно это произошло. И мы занялись вопросом набора мужчин в нашу рабочую группу, и очень успешно это сделали. Мужчинам досталась работа — написание о спортивных активностях, в социальных сетях, они нам и на мероприятиях помогали. И могу сказать честно, что некоторые из них по-прежнему хотят (сначала покинули нас), а теперь хотят вернуться в нашу деятельность. Потому что она интересная, живая, дает возможность всегда развиваться. Я бы не хотела, конечно, мужской экспансии, но тем не менее, я думаю, что в любом случае, мужчины тоже обращают внимание на нашу деятельность.

А.Н. В общем, мужчины, добро пожаловать, не забывайте про внутренние коммуникации. Пожалуй, задам еще пару вопросов. Не так давно мы беседовали на одной из конференций с коллегами, которые занимаются традиционными медиа, такими как бумажные газеты, бумажные издания. И как всегда, у нас столь же традиционная дискуссия возникла — есть ли у них будущее, нет ли у них будущего? При этом, сегодня этот вопрос о будущем, или его отсутствии, касается ведь не только бумаги, но и радио, но и телевидения. Речь идет о классическом формате. Как тебе кажется, если сегодня мы начинаем работать со внутренними коммуникациями — перезапускать каналы, оценивать каналы (что нам оставлять, т к бюджет не безграничный). На чем бы ты посоветовала коллегам сделать фокус? На что обратить внимание?

Е.У. Я бы принимала такие решения исходя из специфики организации. Например, теже самы заводы — там ничего особо не изменилось, рабочие точно так же работают на своих станках, у них нет компьютера, они не пользуются электронными коммуникациями.

А.Н. Вот ловлю тебя на слове. Северсталь недавно выступала. Они меряли, у них проникновение смартфонов в среду рабочих добралось — 60% +. И они запустили как раз мобильное приложение для рабочих.

Е.У. Да, я понимаю. Но требуется анализ. Мобильные приложения для рабочих — отличная идея. Но вот мое место работы позволило увидеть мне немножко другую специфику, которая на госслужбе не видна, например. Которая не видна, когда ты работаешь в такой технологичной, современной корпорации, как Вымпелком. Или даже когда ты в банке работаешь. Действительно, если бизнес компании предполагает количество рабочих мест без доступа в интернет, то это тоже надо оценивать. И для таких людей, прочитать газету, информационные стенды, они так же удобны. Я не в курсе, где находится предприятие Северстали, наверное, им виднее. Но у нас же огромная страна, и не везде проникновение доступа в Интернет такое, как в Москве. В том же самом ФАСе, помните наш ежегодный опрос знаменитый, там был даже вопрос: “Сколько денег вы тратите на подключение к интернету?”, и получалось, что в какой-нибудь Якутии это стоит огромных денег и людей просто нет там доступа в Интернет. Сейчас, конечно, ситуация улучшилась, но в любом случае, для принятия решений должен быть анализ внутренней среды непосредственно на предприятии, в организации. Просто сказать: “всё, нам не нужны печатные СМИ”, мне кажется, это без анализа это сделать нельзя. Я например, верю в информационные стенды до сих пор.

А.Н. Как раз хотела спросить, вот ты выбирая — газета или информационный стенд, чтобы выбрала?

Е.У. А и то, и другое нельзя?

А.Н. Нет, денег не дают. Вот что-нибудь одно из двух.

Е.У. Можно сделать электронную газету, например, распечатывать ее на цветном принтере и вешать на стенд. Может же быть и такое быстрое решение?

А.Н. Извращение?

Е.У. Да. Я считаю, нужно и то, и другое. По сути, стенд, это та же самая газета. Я вообще при минимальном ресурсе научилась, в ФАСе это очень активно использовалось, тиражировать — брать информацию, которая хороша для одного канала, немножко ее перерабатывать с минимальной нагрузкой, и использовать в других каналах коммуникации. Может быть это тоже так по-хозяйски, как делают хозяйки на кухне, распределяя продукты на те или иные блюда. Это удобно, чтобы не тратить много сил. Сделал один хороший продукт, можешь тиражировать его частями, используя разные каналы коммуникации. Я считаю, информационные стенды пока нам нужны. Но если нет ресурсов на газету, можно ее издавать не каждый месяц.

А.Н. Тогда это уже не газета будет.

Е.У. Можно сделать квартальный Вестник, например. Я пока от этих каналов коммуникаций не готова отказаться.

А.Н. Нет-нет, я не агитирую тебя отказываться. Я просто тоже не так давно, проводя аудит в одной из промышленных компаний, и в другой компании в колл-центре, я убедилась, что стенды, кстати, в отличие от газет, газеты есть и там, и там. Но стенды, гораздо более живой инструмент. Единственное, что не стенды с пластиковыми кармашками, а стенды со свободным пространством, где можно размещать, прикреплять, где люди сами могут что-то повесить. И я поразилась, на сколько активно молодежь в это включается, т.е. они там вешают всякие поздравлялки, листовки, награждалки, новостюшки и т.д. Так что, всем, кто сегодня слушает, если вы думаете, чем порадовать ваших коллег, купите им большую пробковую доску и повесьте ее. Они будут очень рады.

Е.У. Да, абсолютно согласна, может быть, мы живя в эпоху электронных коммуникаций, может быть вот такой эффект, потому что люди скучают по чему-то реальному, скажем так.

А.Н. Хэнд мэйд?

Е.У. Ну а почему нет? Очень многие увлекаются. М сейчас издаем на моем новом месте работы газету, и честно говоря, это очень классный продукт, и я вижу, как она востребована. И мы будем ее делать и электронной, и бумажной. Видя потребление этого ресурса, как люди интересуются, я не готова от нее отказаться.

А.Н. Тебе повезло. У тебя просто есть деньги на это. А иногда перед людьми стоит выбор, вот нет бюджета на все.

Е.У. Мне повезло в другом, у меня есть отличные специалисты, которые умеют это делать, скажем так. И это не всегда деньги. Я думаю, это зависит от той команды, с которой ты работаешь. И можно делать очень много вещей самостоятельно, особенно, когда ты делаешь какой-то электронный продукт, и осваивать какие-то направления, в том числе. Просто надо хотеть это делать, вот и все.

А.Н. Ну что же, хотеть это делать — это настоящий девиз и призыв. Вот буквально на этих словах мы с тобой подошли к нашей второй рубрике. Вот со словами “хотеть и мочь”, кого усадишь на железный престол? Кто у тебя сегодня самый молодец и на кого призываешь равняться?

Е.У. Честно сказать? Конечно, всех внутренних коммуникаторов призываю, Аня, равняться на вас. Мы уже давно знакомы, и то, что вы сделали вообще с этим направлением внутренних коммуникаций, я считаю, вы его подняли как специальность, на определенный уровень. Потому что, вспоминая, что было еще 10 лет назад, никто особо не понимал, что такое — внутренние коммуникации. Это заняли менеджеры в больших корпорациях, которые понимали, что им надо управлять всей этой системой. Я помню, у нас в Вымпелкоме была даже коммуникационная матрица, мы оценивали все свои каналы коммуникаций. А сейчас вообще такая специальность “как внутренний коммуникатор”, она абсолютно стала нормальной. Я вижу на конференциях много умных, молодых, талантливых ребят, которые идут в эту специальность целенаправленно.

А.Н. Значит, мы не зря работаем?

Е.У. Да, я считаю, это очень большое достижение, потому что, когда я начинала и говорила, что хочу заниматься внутренними коммуникациями, я специально пошла учиться. Это же специальность. Если говорить о реестре специальностей, она относится к менеджменту вообще. Внутренние коммуникации рассматриваются только в рамках менеджмента, управления организацией. А сейчас, пусть не изменились коды специальностей, конечно, внутренний коммуникатор — абсолютно самостоятельная профессиональная единица. Я бы честно говоря, вас посадила на трон. Потому что точно в нашем сообществе вы нас вывели в люди, скажем так.

А.Н. Ой, ну ты опять перешла на “вы”. Я сижу краснею тут под софитами. Но мне чертовски приятно. На самом деле эта программа выйдет уже после того, как мы первого декабря отметим день рождения нашей школы. Я надеюсь, там мы повидается с большей частью наших выпускников и преподавателей. И обязательно в одной из следующих программ поделимся тем, как оно прошло. Я тут села посчитала, за 6 лет в нашей школе отучилось 380 человек. Это много или мало для страны?

Е.У. Я считаю, сколько отучилось, это не показатель, кто-то может приехать, кто-то не может. Вопрос денег он все-равно существует, теде билеты. Самое важное, что есть возможность познакомиться с теми материалами, с теми знаниями, которые ребята получают. Здорово, что есть сайт, что ведут социальные сети и можно всегда почитать. Я например, постоянно читаю и что-то новое для себя узнаю. Мне сейчас очень нравится рубрика, которая именно для руководителей сделана. Там вот последняя картинка меня привлекла про наказания. Вообще прям отлично.

А.Н. Когда я наткнулась на это блог, я поняла, что обязательно надо поделиться. Потому что я сама, будучи в роли руководителя, ужасно мучилась, я не понимала, как я могу наказывать взрослых людей. Мне всегда казалось, что взрослый человек должен понимать все сам.

Е.У. Я вообще так тоже считаю, что не только должен, что люди понимают все сами.

А.Н. То есть, ты веришь, что люди понимают?

Е.У. Ну, конечно! Они же живут в обществе, у всех есть дети, все несут на себе определенную социальную ответственность.

А.Н. Лен, ты уже много лет начальник. Вот скажи мне, а что ты делаешь, когда твой подчиненный включает дурака? Вот он должен понимать, а он не понимает. Вот смотрит на тебя ясными глазами и не понимает в чем проблема.

Е.У. Может быть, это связано с тем, что у нас разный понятийный аппарат. У меня была такая проблема, честно говоря, в Вымпелкоме. Я пока училась в институте, я там работала в колл-центре, потом я уже перешла в подразделение, которое кар раз занималось стратегией, операционными отчетами, контролем за исполнением показателей. Первые три месяца я вообще не понимала, что мне говорят. Т.е. все говорят определенными аббревиатурами, словами, понятными в этой организации, терминами. А я даже не понимала, что говорят. Вот например, приходит к тебе человек и говорит: “ты мор читала?” Какой мор, что это такое? Оказывается, это даже не русская аббревиатура, а — ежемесячный операционный отчет на английском. Вот как мне догадаться, что вот этот мор, это вот этот отчет? Мне кажется, люди начинают друг друга слышать, когда у них одинаковая система понятий формируется,

А.Н. Т.е. нам нужен словарь МОРов?

Е.У. Ну не словарь МОРов. В любом случае, всегда есть какой-то сленг, какой-то диалект внутрикорпоративный, внутриорганизационный. Иногда бывает вот именно в этом проблема. Я не верю, что есть люди, которые работают, вот чтоб прям издеваться над своим начальником и не понимать его. Есть еще одно очень хорошее правило — нельзя руководителям ставить задачи, которые сложнее, чем возможности сотрудника. Значит руководитель изначально должен декомпозировать эту задачу и уже донести до сотрудника выполнимую задачу. И для самого человека получить невыполнимую по его мнению задачу, демотивирующий фактор. И он сам про себя думает:” что я не специалист, что я не могу выполнить эту задачу? Мне мой руководитель ставит такую задачу, значит предполагается, что он видит возможности по выполнению задачи.” Мне кажется, вот эти два фактора — говорить на одном языке, в смысле терминов, и ставить максимально выполнимые задачи, когда человек видит, что он это может. У меня большой опыт в подборе людей без особого опыта в той или иной сфере. Вот именно это было очевидно на гоослужбе, потому что нанять качественного коммуникатора мы не всегда могли за те условия, которые могли предложить. И рост людей он очевиден. Через год человек начинает заражаться этим процессом, к примеру, таже самая Маша Плотникова, ее идея “социальный атлас”, которая недавно выйграла премия “Интерком”. Это полностью была ее идея, которую она сама сделала и реализовала, с моей стороны была только помощь. И мы до того заразили этой идеей всех сотрудников, что даже руководитель финансового подразделения сказал: “а давайте монетизируем те услуги, которые у нас есть и реально посчитаем, что получает сотрудник, помимо своей зарплаты за счет этих льгот и всех возможных бенефитов, которые собраны в этом социальном атласе”. И мне всегда радостно видеть рост этих людей. А наказания я сама не очень люблю, несогласна, что это как-то работает и создает негативный эффект, потому что ты все равно помнишь, что тебя наказали. Я не видела ни одного человека, пршедшего “жесткие школы”, закрытые школы, который был бы в восторге от этой школы, от тех наказаний, которые они там получали. Мне кажется, наказание — не метод.

А.Н. Скорее более ценно чувство причастности и чувство единства и какой-то общей идеи, которая воодушевляет?

Е.У. Да, конечно, общая идея, корпоративная культура, которую человек разделяет.

А.Н. Ну, общая идея, может быть необязательно корпоративной культурой. Скорее, это нечто, что вас объединяет в вашем мини-коллективе, в вашем сообществе, с теми людьми, с которыми ты реально общаешься. Все таки, когда мы говорим “компания”, как показал психологический профиль, большинство сотрудников вспоминают тех, скем общаются непосредственно, своего руководителя и, может быть, если хорошо внутренний пиар устроен, биг-боссов компаний верхнего уровня.

Е.У. Согласна абсолютно, но если мы говорим о личностях, которые, может быть, во многом склонны к индивидуализму, есть же такой способ уйти от проблем — прикинуться дурачком, от меня отстанут и будет мне хорошо, буду я сидеть в своем прекрасном рабочем месте. Такой человек начнет вовлекаться в весь этот общий процесс, когда почувствует для себя пользу от этого. А понимание того, что ты можешь, что ты профессионал, оно во многом тоже мотивирует людей и привлекает их в эту команду. Мне очень нравилось, в ФАСе у нас был слоган, я надеюсь, им коллеги пользуются, “Мы — команда профессионалов, мы не чиновники, мы креативные люди”. Нам даже нравилось это просто повторять, осознавая себя, частью вот этого профессионального сообщества. И я считаю, можно до всех достучаться, надо только стараться, ну не бывает такого, что человек ну такой гад, сидит там и вовсю не понимает специально.

А.Н. Хорошо. Ну и тогда может быть еще один профессиональный вопрос, время у нас стремительно бежит к завершению, но все-таки не могу его не задать. Если для человека важно чувствовать себя профессионалом и специалистом своего дела, нужно в компаниях проводить профессиональные конкурсы?

Е.У. Я считаю, да. Они дают замечательный эффект.

А.Н. А тогда второй коварный вопрос. Смотри, как только мы приходим в большую компанию и говорим: “ок, мы проводим профессиональный конкурс.” У компании есть всегда профильная профессия, вроде очевидно, да? Но ведь в компании еще работает масса каких-то людей. Их включать в этот конкурс или не включать? Например, бухгалтерия, если вы не занимаетесь финансами, никогда не будет профильной профессией. Или какой-нибудь водитель, или секретарь. У вас профильным будет то, что связано с основным вашим бизнесом. Что делать с этим достаточно большим количеством людей, которые никак не попадают в профильные профессии? С одной стороны, конкурс бесконечно размывать на 184 профессии — глупо. А никак, обойти этих людей вроде как неправильно.

Е.У. Могу рассказать кейс. Такой конкурс профессионального мастерства, на моей практике, мы сделали в Россельхозбанке. И как раз тоже отправляли на премию INTERCOMM. Там (в конкурсе) были как раз профильные профессии, это те сотрудники, которые работаю в кредитовании корпоративного бизнеса. Было три направления. Мы сделали все по правилам. Предварительно профессиональное тестирование, потом какое-то новое предложение. Я не думала, что будет такой отклик. У нас очень много людей поучаствовало. На тот момент, на сколько я помню, численность была порядка 10 тыс. , а у нас поучаствовало практически 2 тыс.

А.Н. Это много.

Е.У. Это очень большой отклик. И лучших привезли в Москву, было награждение, т к Банк тоже очень активно представлен в регионах. И был действительно очень большой отклик именно от коллег. Им это было интересно. Но этот профессиональный конкурс был среди тех специальностей, которые фактически делают основной бизнес. А, например, в ФАСе, когда мы хотели перенести этот опыт, мы столкнулись с другой проблемой, что мы не можем выбрать четкую такую категори. Конечно, юристы и экономисты. Но из-за того, что большая сфера законодательства, которая контролируется, прям подготовить какие-то специальные вопросы мы не смогли. И мы пошли по другому пути, мы придумали другую систему. Мы назвали это конкурс “Моя полезная инициатива”. Фактически, тот же самый конкурс профессионального мастерства, но только сделанный чуть-чутьпо другому. Мы начали с первого этапа, но котором делали обучение, там было 4 направления. В ФАСе внедрена система контроля менеджмента качества, мы говорили о стратегическом управлении, о проектах и делали еще один курс — как готовить презентации. Фактически, каждый участник этой программы мог заявиться с любым предложением по улучшению деятельности ведомства. И, как правило, все заявлялись непосредственно, по своей прямой функциональности, предлагая улучшить именно свой бизнес процесс. И этот конкурс в ФАСе идет уже 4й год. И всегда есть участники. По итогам идет представление презентаций на уровне руководства службы. Мы выбираем лучшие идеи, формируя банк идей и реализуем их обязательно. Это тоже конкурс профессионального мастерства. Т.е. человек профессионал говорит о том, как улучшить его бизнес процесс. Можно и так сделать. И там кто угодно может поучаствовать. Например, тот же самый секретарь, представитель хозяйственного подразделения, это вот как выход. Я говорю о проектах, которые дали свой эффект. Может быть есть еще какой-то вариант, если поработать. Все зависит, конечно, от ситуации.

А.Н. Ясно. У нас с тобой сегодня необыкновенно плодотворный разговор получился. Можно смело его в анонсе программы назвать “Энциклопедия успехов”, там несколько рецептов для хозяйки. А поскольку время наше уже подошло к концу, хочу задать тебе последний наш вопрос, который мы всегда задаем в коне программы. Над каким проектом работаешь сейчас? Что тебя сейчас беспокоит? О чем думаешь?

Е.У. Вообще меня сейчас ничего не беспокоит. Пока говорить сложно. Я еще пока осваиваюсь на новом месте. Очень мне все нравится, очень интересно -сама отрасль, сама сфера деятельности компании. Поэтому говорить о новых проектах говорить не хотелось бы заранее. Но коллегам своим передам, что Анна Несмеева их ждет на конкурс “Интерком” с удачным проектом. Надеюсь, выступим хорошо в этом году или следующем.

А.Н. Ну что же, спасибо. Спасибо отдельное за такое, можно сказать, мобилизующее пожелание.

Е.У. А можно еще чуть-чуть добавить?

А.Н. Да, конечно.

Е.У. Я когда пришла на новую работу, мне коллеги сразу сказали. А мы знаем Анну Несмееву, мы о ней слышали. Они подписаны на твой блог. Анна, так что вы вообще супер-популярная личность в сфере внутренних коммуникаций.

А.Н. Мне осталось только, вот почему я тебя так пытала про социальные сети, мне осталось только научить задавать вопросы. Потому что мне все время интересно, а это кто-нибудь читает? Мне осталось не только делиться своим мнением, но и как-то задавать вопросы, чтобы люди откликались. Ноя буду над этим работать. Это будет мой челленд на 2017 год — научиться задавать вопросы, чтобы люди со мной разговаривали.

Е.У. Я думаю, что это будет прекрасно реализовано.

А.Н. Ну что же. Спасибо, мы друг друга похвалили. Нам теперь очень приятно. Надеюсь, что вам дорогие слушатели тоже было приятно нас слушать. Потому что наша программа подошла в концу. Это была программ “Игра Престолов”. Это я, Анна Несмеева. А в гостях у меня была

У.Е. Улина Елена.

А.Н. Услышимся в следующий четверг. До встречи!

(Visited 25 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *