Корп.спорт

Корпоративные игры

Корпоративный спорт довольно широко распространен в российских компаниях.

Работодатели предоставляют своим сотрудникам возможность бесплатных занятий или частично оплачивают расходы.

Как правило, он рассматривается как компенсационная выплата или способ командообразования.

В то же время спорт – это отдельный вид деятельности, в которой наградой становится сама игра.

Спорт нельзя рассматривать как простую компенсационную выплату рядовому персоналу для поддержания его лояльности.

Сами топ-менеджеры готовы тратить деньги на спорт, не получая взамен никаких дивидендов, кроме самой игры.

 

Корпоративный спорт довольно широко распространен в российских компаниях. Работодатели предоставляют своим сотрудникам возможность бесплатных занятий или частично оплачивают расходы. По информации компании «АНКОР», льгота на занятия спортом имеется в 21% российских и 18% иностранных компаний, а средний размер компенсации составляет соответственно $98 и $738.

Для чего вообще тратятся эти деньги? Подобная практика укрепляет репутацию компании, претенденты видят, что работодатель не рассматривает сотрудника в качестве биоробота, а видит в нем человека с широким кругом потребностей. Спорт является средством преодоления социальной дистанции между рядовым персоналом и руководством. Многие компании проводят корпоративные олимпиады («Сбербанк», «Уралсиб»), в которых начальники и подчиненные играют в одной команде. Павел Макаревский, заместитель генерального директора «ИМА-консалтинг» по общим вопросам, утверждает: «Мы не разделяем сотрудников по классовому признаку».

Однако возможность занятий спортом нельзя рассматривать как простую компенсационную выплату рядовому персоналу для поддержания его лояльности. Сами топ-менеджеры готовы платить за это, не получая взамен никаких дивидендов. Их единственная награда – игра. Почему руководители солидных компаний, серьезные люди, тратят свое время и деньги на соревнования?

Дело в том, что спорт не является простым развлечением. Игра – это отдельная деятельность, не требующая никаких дополнительных оправданий, способ самореализации человека. Последнее, безусловно, роднит ее с бизнесом. Топ-менеджеры участвуют во множестве игр. Наиболее подходящим для корпоративной культуры видом спорта общепризнанно является гольф, самым экстремальным – бокс. Все опрошенные менеджеры утверждают, что игра в гольф для них является хобби. Однако не менее дружно они признают, что существует связь между тем видом спорта, которым они занимаются и бизнесом.

Распространенное мнение, что гольф является невероятно дорогим увлечением, не было подтверждено экспертами. Глеб Яковлев, банкир, учредитель «Настоящего бойцовского клуба», заявил, что набор клюшек можно купить за $100. Леонид Спиридонов, генеральный директор компании «Топ Пен», был не столь оптимистичен, но в качестве основной причины элитарности этого вида спорта указал не дороговизну снаряжения, а малое количество мест для игры. Однако приглашать богатых людей, бизнесменов и топ-менеджеров является частью политики гольфклубов. Эта игра очень полезна для бизнеса. Недаром площадку для гольфа справедливо называют «комнатой переговоров на открытом воздухе». По признанию представителей «Ле Меридиен Москоу Кантри Клаб», объем сделок, заключенных во время игры, не поддается исчислению.

Гольфисты отмечают, что их вид спорта так же сложен и непредсказуем, как и бизнес. Леонид Спиридонов считает, что «гольф – это очень сложная интеллектуальная игра, в которую бесполезно играть, если ты не тренировался хотя бы 6 месяцев. Во время нанесения удара нужно оценить очень много обстоятельств: положение мяча, характер травы, силу и направление ветра, рельеф поля в точке удара, рельеф поля в точке приземления, влажность воздуха. Такой многофакторный анализ, безусловно, роднит гольф и управление бизнесом».

Второй момент, общий для бизнеса и гольфа – репутационная составляющая. Правила игры требуют к себе особого отношения. Они почти полностью регламентируют отношения игроков с мячом, площадкой и друг другом. Сами гольфисты мотивируют это требованием уважения к партнерам по игре. Леонид отмечает, что «ограничения на поле – это не метод регулирования, а вопрос уважения к окружающим». Конечно, простое нарушение не вызовет разбирательства по модели «ты меня уважаешь». Когда вы делаете ошибку, человек, который очень хорошо знает правила, подходит и приватно сообщает вам о нарушении. Это тоже часть этикета этой игры. Однако гольф-сообщество беспощадно к систематическим пренебрежениям правилами. Леонид Спиридонов утверждает, что, если вы будете их нарушать регулярно, то партнеры могут вызвать маршала и сказать: «Этот человек не знает правил – удалите его с поля». И добавляет, что они будут совершенно правы, потому что «человек, не уважающий правила, не уважает и своих партнеров». Иногда неправильное поведение на площадке может иметь далеко идущие последствия. Один из опрошенных игроков признался: «В практике моих английских партнеров по бизнесу, а они все страстные гольфисты, был случай, когда один из директоров долго не мог найти свой мяч в рафе, потом тихонько вытолкнул из кармана другой мяч и радостно объявил, что нашел потерю. Это было замечено другим игроком. Хитрецу не сказали ни слова, но через месяц он «неожиданно» покинул европейский офис и поехал «рулить продажами» в Африку».

Несмотря на признание важности авторитета игрока и необходимости придерживаться строгих ритуалов в общении друг с другом, гольфисты дружно отказывают своему виду спорта в феодальном или элитарном характере (хотя и признают, что приглашать людей из одной среды – часть политики гольфклубов). Связь между привязанностью к этой игре и стилем собственного управления они не находят существенной. Здесь их мнение вступает в противоречие с позицией Дональда Трампа, который писал в книге «Как стать богатым»: «Гольф меняет человека. Да, эта игра требует техники и мастерства, но самое главное – она требует внимания и умения правильно оценивать возможности. Это прекрасный способ для развития навыков ведения бизнеса, для обучения науке маневрирования. Пожалуй, гольф можно приравнять и к уроку заключения сделки, что само по себе представляет особый род искусства».

Представляется, что в некоторых аспектах Трамп прав. Менеджмент-тим компании, занимающей стабильное положение в бизнесе, похож по своему устройству на группу гольфистов. Кажется, что все игроки равны по положению, но на самом деле, жизнь команды пронизана большим количеством символических связей. Гарантом сохранения ее стабильности служит авторитет, опирающийся на большое количество неписанных правил. Новичок в этой компании будет чувствовать себя не совсем уютно, но опытные игроки, как правило, помогают ему освоить незнакомое социальное пространство. Все отношения здесь строятся на понятии дистанции. Гольф, согласно мнению социолога Пьера Бурдье, способствует сохранению подобных отношений: «Гольф повсюду устанавливает дистанцию: на взгляд тех, кто им не занимается, с помощью специально отведенного пространства, гармонично обустроенного, на котором происходят спортивные занятия, а на взгляд противников – с помощью самой логики конфронтации, которая исключает какой-либо прямой контакт, но допускает его лишь через посредство мяча». Владимир Ливенцев считает, что метафора этой игры как модели поведения в корпоративной культуре, уместна, если рассматривать руководителя в качестве члена команды.

Однако сам Владимир гораздо лучше знаком с иным принципом дистанцирования. Он и его друг Глеб Яковлев являются организаторами «Настоящего бойцовского клуба». Первоначально, по признанию Глеба, идея такого клуба для бизнесменов была просто пьяной шуткой. Однако случайное и внешне «несолидное» предположение со временем превратилось в серьезное, регулярно собирающееся сообщество. Яковлев утверждает, что их организация построена по образцу гольфклуба – богатые люди собираются, платят деньги и выходят на арену. Цена участия составляет $1500. Жесткого принципа подбора участников нет, но Владимир признается, что они стараются приглашать людей из сферы бизнеса. Такую политику он обосновывает тем, что они с компаньоном сами принадлежат к этой среде, и им более понятны мотивы и устремления таких людей. Каковы же эти мотивы?

Бокс, безусловно, является для участников боев игрой. Причем ее интрига не заключается непосредственно в бое. Далеко не все доживают до него – некоторые отказываются в процессе подготовки. Решение выйти на ринг в качестве бойца, как правило, принимают люди, уже пресытившиеся другими играми – прыжками с парашютом, экстремальным дайвингом, а главное – самим бизнесом (во всяком случае, на время). Они уже ставили в своей жизни цели и добивались результатов. «Очень часто люди в бизнесе являются первопроходцами. Наш клуб – заведение для таких первопроходцев», – резюмирует Владимир Ливенцев. Дополнительную интригу в игру бизнесмена-боксера с самим собой добавляет антураж профессионального боя, создаваемый в клубе, – никому не хочется ударить в грязь лицом, проиграть на глазах своих партнеров и друзей. Думается, именно в этом кроется основной игровой смысл боя.

На вопрос, чем его привлекает бокс, Владимир ответил, что в гольфе может играть восемь участников на одном поле. Поэтому в нем можно не победить и не проиграть, а просто недобрать очков. В боксерском поединке ты либо победишь, либо будешь повержен. Неудивительно, что понимание лидерства организаторами «Настоящего бойцовского клуба» отличается единодушием. Глеб Яковлев: «Топ-менеджер – это не забитый клерк, а мужчина, он должен выгрызать жизненное пространство для себя. Управление – это непрерывная борьба, постоянное отстаивание своей позиции. Бокс помогает вырывать свое, пробиваться через сопротивление и боль». Владимир Ливенцев: «В российских компаниях имеются ярко выраженные лидеры, и там очень часто бывает авторитарный и непререкаемый стиль руководства. Это как раз похоже на проявление боксерских замашек. Корпоративные правила касаются только командной работы. Когда нужно выживать и бороться – они уже не работают». Именно поэтому Владимир предпочитает бокс гольфу: «Гольф не есть командная игра, хотя, конечно, там надо выиграть и стать лидером, но в нем нет борьбы один на один, нет принципа выживания, а ведь именно в этом и состоит суть поединка в боксе».

Подобный взгляд вовсе не случаен. Если взглянуть на бокс не просто как на увлечение, а как на модель управления бизнесом, то окажется, что данная метафора может применяться по отношению к руководству в условиях нестабильности и смены собственников. В данной ситуации происходит борьба топ-менеджеров. Ее итогом является уход или существенное понижение в статусе одного из менеджеров. Правда, здесь соперники, в отличие от бокса, нередко прибегают к ударам ниже пояса. Косвенным подтверждением такого предположения являются судьбы некоторых участников поединков «Настоящего бойцовского клуба». Один из них был убит, другой – Владимир Переверзин, бывший финансовый директор «Рутенхолд Холдингз Лтд.», находится в тюрьме по делу «Юкоса».

Думаю, что деление топ-менеджеров на гольфистов и боксеров будет неправомерным. В каждом управленце потенциально содержится и тот, и другой игрок. Разные корпоративные ситуации требуют проявления соответствующих качеств. Менеджер попадает в трагическое положение, когда начинает вымерять лунку вместо нанесения хука с правой и когда пытается ударить партнера по гольфу.

Источиник http://planetahr.ru

(Visited 4 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *